Ариф Юнусов (Институт мира и демократии): Диалог и миротворческие инициативы в армяно-азербайджанском конфликте: прошлое, настоящее и перспективы

Не открытое давление в 1990-х 

Более 30-и лет продолжается армяно-азербайджанский конфликт из-за территории Нагорного Карабаха. Практически параллельно шел и другой процесс в отношениях двух народов – многочисленные встречи, инициативы, контакты по мирному урегулированию конфликта. И это было понятно: ведь конфликт зародился в СССР, и оба народа жили бок о бок в составе одного государства, имели много общего, что значительно облегчало проведение таких встреч и инициатив по сравнению со многими конфликтами на планете. Более того, первые контакты во многом воспринимались как продолжение той новой политики в СССР, больше известной как «перестройка», когда инициатива по организации таких встреч была в руках не лидеров компартии и республик, а так называемых «неформалов» или правозащитников.

Но в 1991 г. СССР распался, и очень скоро армяно-азербайджанский конфликт перерос в широкомасштабную войну. Но и в этих условиях периодически проводились миротворческие встречи, хотя изменившаяся ситуация внесла свои коррективы – большинство встреч правозащитников и представителей зарождающегося гражданского общества были связаны с переговорами по освобождению заложников и военнопленных, а также по решению ряда гуманитарных проблем в связи с беженцами и вынужденными переселенцами. 

После установления режима прекращения огня в 1994 г. наступил новый этап в истории таких встреч и инициатив. Именно тогда же перед азербайджанским обществом со всей остротой встал вопрос отношения к непризнанному, но фактически независимому новому государству на территории республики. Ведь до этого в Карабахе жили и азербайджанцы, и на начальном этапе в азербайджанском обществе были иллюзии, что конфликт носит временный характер, он спровоцирован внешними силами  и рано или поздно все решится благополучно, Карабах вновь будет в составе Азербайджана. Но теперь эти иллюзии остались позади. Война была проиграна, наряду с бывшей автономной территорией (НКАО) вне юрисдикции Азербайджана оказались еще и 7 прилегающих к ней районов. Более того, на бывшей азербайджанской территории теперь возникло новое государственное образование, которое официально пока именовалось по-новому (НКР). Со временем азербайджанцы все чаще и чаще слышали не привычное азербайджанское «Карабах», а иное название – «Арцах». При этом на всей этой неподконтрольной Баку территории азербайджанцев уже не было. Они теперь проживали в других районах республики в качестве беженцев.

Встал вопрос: как быть со всем этим? Как воспринимать встречи с карабахскими армянами? Кто они теперь для азербайджанцев? Бывшие граждане, которые временно вышли из-под контроля, и надо теперь попытаться их вернуть каким-то образом под власть Баку? Или признавать их в качестве граждан другого независимого государства? И все это на фоне жестокого поражения, которое воспринималось в обществе как унизительный факт. 

Именно тогда и зародилось движение, которому дали привычное для всего мира название – «народная дипломатия». Под этим словосочетанием понимались необычные контакты армян и азербайджанцев. Ведь представители конфликтующих народов вместе живут во многих других государствах и, в первую очередь, в соседних России и Грузии. Более того, в Грузии 1990-е годы в азербайджанском селе Садахло возник даже неформальный армяно-азербайджанский торговый рынок (базар), куда приезжали не только жители из многих других мест Грузии, но и из Армении и Азербайджана. Стороны заключали торговые сделки, что-то друг другу постоянно продавали, в результате чего в Армении и Азербайджане появлялись товары другой, вражеской стороны. А в России так вообще немало было случаев, когда азербайджанцы и армяне вели совместный бизнес.

Но это не воспринималось негативно, ибо речь шла о бизнесе и контактах на территории других государств и, к тому же, они не касались Карабахского конфликта и будущих армяно-азербайджанских отношений. Одно не мешало другому.

Что же касается самого конфликта и армяно-азербайджанских отношений, то уже существовала четкая линия фронта, которая жестко отделила стороны друг от друга. Пересечение этой линии фронта было смертельно опасно. Какие-то встречи или поездки обычных граждан через линию фронта были невозможны. И этим Карабахский конфликт отличался от конфликтов в соседней Грузии и в Молдове. Там были миротворческие войска и блокпосты, но не было фронта. Там граждане могли, особенно до августа 2008 г., спокойно перемещаться и вступать в контакты на различном уровне. В армяно-азербайджанских отношениях ничего этого даже близко не было.

Была еще одна очень важная разница между армяно-азербайджанским конфликтом и конфликтами на постсоветском пространстве – роль государства ко всему этому. В Грузии, к примеру, за последние два десятилетия не раз власти менялись, но их отношение к контактам грузинских неправительственных организаций (НПО) и других представителей гражданского общества с абхазами и осетинами было позитивным. И уж тем более сильную поддержку имели международные организации, которые занимались всеми этими вопросами.

А в Карабахском конфликте не было договоренности официального Баку с лидерами Армении, тем более с лидерами Нагорного Карабаха по поводу мандата вовлеченности армянских и азербайджанских представителей гражданского общества, а также роли международных организаций.

Да, пришедший к власти в 1993 г. Гейдар Алиев первоначально не был публично против таких контактов. Но по мере усиления его личной власти в республике стала меняться и позиция относительно целесообразности таких встреч. В 1999 г. Гейдар Алиев четко выразил свое отношение: «Пока мы не подписали мирный договор с Арменией, нет надобности сотрудничества наших НПО с армянами. Когда мы решим этот политический вопрос с Кочаряном, это будет компромисс, и многие не согласятся с этим, вот тогда пусть НПО и примиряют народы» (1). Иначе говоря, правящий режим Алиевых в Азербайджане воспринимал эти контакты по линии «народной дипломатии» как вспомогательный фактор в процессе урегулирования.

Была еще одна причина негативного отношения властей Азербайджана к подобным встречам и инициативам. Гейдар Алиев изначально не желал иметь неподконтрольный ему процесс «снизу». Все процессы в стране должны были быть в монополии государства. Между тем, в 1990-е гг. представители гражданского общества Азербайджана во многом были независимы от власти и по своим взглядам были близки к политической оппозиции. Что вызывало еще большее недоверие и опасение правящего режима.

Вот почему с конца 1990-х Гейдар Алиев взял курс на свертывание всех этих контактов азербайджанских НПО с их армянскими коллегами, особенно из Нагорного Карабаха. И если раньше в Баку могли приезжать представители армянских НПО, в том числе и из Нагорного Карабаха, то постепенно эти поездки стали сворачиваться. А на представителей азербайджанских НПО стали оказывать давление.

Однако Гейдар Алиев был опытным политиком и понимал роль и важность Запада для региона и конкретно для Азербайджана. А поскольку европейцы и американцы постоянно говорят о «народной дипломатии» для урегулирования Карабахского конфликта, то давление властей не носило открытый характер. И потому, хотя контакты сторон все время сокращались, но все же определенная работа в этом направлении шла.

Политика репрессий Ильхама Алиева

Ситуация для азербайджанских НПО и представителей гражданского общества заметно изменилась после прихода в 2003 г. к власти Ильхама Алиева. В отличие  от своего отца, который еще как-то воспринимал контакты армян с азербайджанцами и желал лишь взять все это под свой контроль,  Ильхам Алиев изначально занял жестко негативную позицию в этом вопросе.

При нем все коммуникации с армянами были объявлены  работой на «врагов азербайджанского народа» и соответственно расценивались как «предательство национальных интересов». Все активисты гражданского общества, сотрудничавшие в рамках «народной дипломатии» с коллегами из Армении и Нагорного Карабаха, стали открыто подвергаться очень сильному давлению со стороны властей.

Как результат, власти Азербайджана запугали многих представителей местных НПО, и они стали отказываться не только от поездок в Армению и Нагорный Карабах, но и от любых совместных проектов. Страх вошел в сердца многих азербайджанцев. Желающих оказаться в роли «предателей» и «пособников армянских агрессоров» становилось все меньше и меньше. Ведь кроме кампаний нападок в СМИ и на телевидении, власти через подконтрольные им группы «патриотов» организовывали прямые нападения на офисы тех неправительственных организаций и лиц, которые шли на сотрудничество с армянскими коллегами. Выдержать такое мощное давление было очень тяжело. И без того маленький ручеек быстро засыхал. В итоге даже те, кто еще соглашался поехать в Армению, просили не афишировать их участие в конференциях и встречах, чтобы они могли без проблем возвращаться в Азербайджан. А ведь в отличие от традиционной дипломатии, все мероприятия по линии «народной дипломатии» должны были быть  прозрачными. Именно тогда применительно к поездкам в Армению таких азербайджанцев зародился ироничный термин «секретная народная дипломатия».

Международные организации сразу перестроились и стали учитывать позицию властей Азербайджана. Теперь встречи армянских и азербайджанских представителей гражданского общества стали проходить в Грузии, России и других странах. Несколько лет по инициативе и финансовой поддержке американского фонда Кеттеринга  и российского Центра по стратегическим и политическим исследованиям в подмосковных Снегирях, в рамках Дартмутской конференции, проводились встречи армянских и азербайджанских представителей гражданского общества. В течение шести лет (2001-2007 гг.) они, словно дипломаты, всерьез обсуждали различные модели урегулирования конфликта. Затем в 2004-2014 гг. наступила очередь Хельсинской Гражданской Ассамблеи, которая теперь уже в Хельсинки (Финляндия), в рамках т. н. «Независимого Гражданского Минского Процесса по урегулированию карабахского конфликта», организовала ряд армяно-азербайджанских дискуссий по т. н. «Аландской модели» для урегулирования конфликта (2).

Все бы ничего, но бросалось в глаза, что практически одна и та же малочисленная ангажированная группа с обеих сторон просто переезжала из одной столицы в другую и обсуждала вопросы урегулирования. Еще более удивительно то, что часто одни и те же участники за пределами своей страны выражали поддержку как самих встреч, так и прозвучавшим там предложениям, а у себя на родине становились патриотами и выступали категорически против миротворческих идей (3). 
Иначе говоря, то, что с пафосом именовали «народной дипломатией» в армяно-азербайджанском конфликте в реальности было профанацией самой идеи. Подавляющее большинство населения Азербайджана вообще ничего не знало об этих встречах и обсуждаемых там вопросах. Практически то же самое можно сказать и относительно информированности населения в Армении и Нагорном Карабахе. Возникала абсурдная ситуация: широкие круги населения в Азербайджане, Армении и Нагорном Карабахе имели намного больше информации о закрытых встречах президентов и министров иностранных дел Азербайджана и Армении, предложениях посредников Минской группы, чем о результатах встреч в рамках «народной дипломатии»!

Несмотря на репрессии и давление, в азербайджанском обществе оставались еще НПО, которые продолжали сотрудничать с армянскими коллегами и даже совершали поездки в Армению. Это вызывало сильное раздражение у азербайджанских властей, которые еще более усилили свое давление на независимые НПО в республике. Одновременно власти решили взять под свой контроль «народную дипломатию». Первой такой попыткой стала организация совместно с президентом Армении и российской стороной встречи «представителей армянской и азербайджанской интеллигенции». В 2007 и 2009 гг. послы этих двух республик в России вместе с группой представителей азербайджанской интеллигенции посетили Нагорный Карабах и Армению. В ходе  встреч стороны много говорили о будущем мире и необходимости исключить силовой вариант урегулирования Карабахского конфликта. Однако по возвращении посол Азербайджана Полад Бюльбюль оглы и другие азербайджанские представители стали выступать с позиций ястребов, что не могло не вызвать раздражение у армян. И так потом еще не раз будет. Тот же посол Полад Бюльбюль оглы, который постоянно говорит о мире, в 2016-2017 гг. также спокойно рассуждал о необходимости войны и силового решения Карабахского конфликта (4). Первая попытка монополизировать встречи общественности двух народов тогда провалилась.

Учитывая ошибки предшествующего периода и, в первую очередь, слабую информированность и вовлеченность конфликтующих обществ, все более популярными становились идеи создания совместных вэб-сайтов. И в январе 2013 г. в Баку и Ереване прошли официальные презентации первого и единственного совместного азербайджано-армянского сайта «Публичные диалоги», созданного в результате многолетнего сотрудничества двух неправительственных организаций – азербайджанского Института Мира и Демократии (ИМД)  и армянского Исследовательского центра «Регион». Здесь публиковались статьи армянских и азербайджанских авторов, проводились интернет-дискуссии с участием также и специалистов из других стран, видеомосты, совместные онлайн пресс-конференции зарубежных деятелей для армянских и азербайджанских СМИ, тексты которых потом публиковались в армянской и азербайджанской прессе, выставлялись видеоматериалы о различных событиях и процессах в Азербайджане и Армении.

Разгром гражданского общества в Азербайджане в 2014 году

Все это власти Азербайджана воспринимали как открытый вызов им. Вначале они решили расправиться с еще неподконтрольными азербайджанскими НПО юридически. В мае 2013 г. в парламент был представлен законопроект под названием «Об оккупированных территориях Азербайджана». В нем, в частности, предусматривалось уголовное наказание для сотрудников неправительственных организаций, а также отдельных граждан Азербайджана (кроме членов официальных делегаций) за сотрудничество с Арменией «до освобождения оккупированных территорий». Однако эта законодательная инициатива могла вызвать резко негативную реакцию на Западе и потому власти тогда не просто прекратили подготовку к его принятию, но и вообще стали отрицать наличие такого законопроекта (5)!

Но в 2014 г. власти Азербайджана отбросили все игры с Западом и взяли курс на окончательное решение вопроса о деятельности независимых НПО и активистов гражданского общества. В течение этого года по республике прокатилась волна арестов многих активистов гражданского общества, которые активно сотрудничали или ранее принимали участие в совместных встречах и проектах с армянами. С горечью следует признать – властям удалось решить этот неприятный для них вопрос и убрать со сцены всех независимых участников подобных встреч с азербайджанской стороны. Да, в республике еще есть политическая оппозиция, отчаянно борются журналисты и выжившие представители НПО. Но говорить об их участии в совместных с армянами встречах и проектах уже не приходится. Этот период в истории постсоветского Азербайджана остался в прошлом. 

Имитационно-пропагандистская «народная дипломатия»

Расправившись с независимыми НПО, власти Азербайджана перешли ко второй части своего плана, в соответствие с которым теперь следует максимально использовать «народную дипломатию» как составную часть своей пропагандистской кампании. Было выделено немало средств из бюджета на подготовку и организацию этой кампании. Затем определенное время ушло на поиск армян, готовых принять участие в этом. И в декабре 2016 г. в Баку помпезно было объявлено о создании т. н. «Платформы для мира между Арменией и Азербайджаном», которая имеет не только свой вэб-сайт, но и принявшие участие в проекте армяне стали жить в Баку и получать зарплату за это (6).

Однако сразу же стало понятно, что никакого отношения к «народной дипломатии» эта «Платформа мира» не имеет. Принявшие участие с армянской стороны в проекте на деле оказались не жителями Армении и Нагорного Карабаха, а проживающие в странах СНГ и Швеции армяне, которые согласились принять участие по финансовым причинам. Но очень скоро между участниками с обеих сторон из-за денег произошли разногласия. В итоге, один из основателей «Платформы мира» Ваан Мартиросян, до этого давший много интервью в Азербайджане об ужасах жизни в Армении, теперь бежал из Азербайджана и стал в своих выступлениях подробно описывать о причинах финансовых махинаций, которые привели к его бегству (7). И хотя и после этого азербайджанские власти продолжают имитировать активность этой «Платформы мира», на деле ясно, что никакого отношения ни к урегулированию Карабахского конфликта, ни к «народной дипломатии» все это не имеет. 

Что дальше? Есть ли перспективы?

Как видно из краткого обзора прошлого и настоящего армяно-азербайджанских контактов, сегодня ситуация очень тяжелая. Фактически сейчас нельзя говорить о реальной возможности для организации таких встреч сторон на территории Азербайджана и Армении. И во многом это произошло по вине властей Азербайджана, которые сделали все, чтобы уничтожить независимое гражданское общество и взять под полный контроль все процессы в миротворческой сфере.

Дополнительным фактором стала наметившаяся усталость в армянском и азербайджанском обществах от бесплодности  переговорного процесса и миротворческих встреч сторон. И все это на фоне участившихся в последние годы на линии фронта боевых действий, особенно после апрельских боев в 2016 г., которые заметно радикализировали оба общества, еще более сузив поле для миротворческих проектов.

Однако стремление властей Азербайджана монополизировать «народную дипломатию» и широко распространившееся в обществах неверие в результативность таких встреч носят на самом деле субъективный характер. С одной стороны, все подобные встречи и инициативы в рамках «народной дипломатии» не приводят к урегулированию конфликта. Они не могут подменить реальных игроков в лице властей (президенты и министры) и посредников, как ведущих геополитических игроков. У этого инструментария иная задача – помогать не допустить дальнейшей радикализации в отношениях народов, сократить неизбежно возникающие в ходе любого конфликта стереотипы и негативные взгляды о другой стороне.

В то же время, следует учесть, что  Карабахский конфликт находится, по сути, на своей начальной стадии. Сложно даже предположить, сколько времени понадобится для урегулирования конфликта. Соответственно, одинаково опасны как иллюзии  к таким встречам как шансу для налаживания мирных отношений, так и неверие в их надобности. Пора осознать, что хотя до урегулирования конфликта еще очень далеко и свет в конце туннеля, возможно, забрезжит от усилий нового поколения политиков и представителей гражданских обществ, но основу всему этому следует закладывать сегодня. Прошлые неудачи не должны приводить к пессимизму, и следует начать возрождение этих встреч и инициатив. Для начала - в социальных сетях и Интернете.  И понять, что дорогу осилит идущий.

Примечания

1. Аваз Хасанов и Арминэ Исканян. Наведение мостов: миротворческие инициативы гражданского общества. – Серия «Аккорд». Пределы возможностей лидеров: элиты и общества в нагорно-карабахском мирном процессе. - Лондон, 2005, с.47.

2. Дело было в Снегирях. – Газ. «Голос Армении» от 18 марта 2004 г.; На встречах представителей общественности Армении, Азербайджана и Карабаха зафиксирован регресс. - https://regnum.ru/news/polit/932590.html; «Аландская модель» практически не применима к Нагорному Карабаху. - https://regnum.ru/news/514112.html; Правозащитники предлагают свое решение для Карабаха. - http://news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/newsid_3906000/3906993.stm; Заявление по нагорно-карабахскому конфликту. -  http://www.aravot-ru.am/2014/11/13/184697/

3. См.: Аландская модель: возможности граждан и общественных организаций продвигать модели урегулирования Карабахского конфликта. – http://www.southcaucasus.com/index.php?p=tekali12; Зардушт Ализаде: «Применение Аландской модели в Карабахе приведет к тому, что мы посадим армян себе на шею». - http://vesti.az/news/32010

4. Мустафаев  Р. «Народная дипломатия»: попытка №2. Состоялась поездка азербайджанской делегации в Ханкенди и Ереван. – Газ. «Каспий» от 4 июля 2009 г.; Полад Бюльбюльоглу, Фархад Бадалбейли и Кямал Абдулла посетили оккупированную Шушу. - https://news.day.az/politics/84262.html; Полад Бюльбюль-оглы: «Мы решим карабахский конфликт военным путем!». - https://regnum.ru/news/2110410.html и др.

5. Закон «Об оккупированных территориях Азербайджанской Республики» должен быть принят в ближайшее время, заявляет депутата Захид Орудж. –  Газ. «Эхо» (Баку) от 16 мая 2013 г.; Парламент опроверг подготовку закона об оккупированных территориях. – http://www.contact.az/ext/news/2013/5/free/politics%20news/ru/11225.htm

6. Создана «Платформа для мира между Арменией и Азербайджаном». - http://ru.apa.az/nagornyj_karabakh/sozdana-platforma-dlya-mira-mezhdu-ar... Гражданская Платформа Мира между Арменией и Азербайджаном. - http://arm-azpeace.com/index.php?lang=ru

7. Сбежавший в Баку армянский оппозиционер Ваан Мартиросян об Армении. - https://www.youtube.com/watch?v=l_-8yE8wOpM; Интервью армянского правозащитника Ваан Мартиросяна APA TV. - https://www.youtube.com/watch?v=LgSnYNSGD_s; Ваан Мартиросян: Пришло время разоблачить очередную ложь азербайджанской пропаганды. - https://www.youtube.com/watch?v=DEAghGHBFAE и др.

Видео

30 January, 2014
Сразу после новогодних праздников граждан Армении ввергли в шок декабрьские счета за газ и электроэнергию.

Избранные интервью

Бюллетени

"Роль внешних факторов в Карабахском процессе -2018: посредники, региональные акторы, международные организации"
Общественные диалоги в армяно-азербайджанском конфликте: прошлое и перспективы
Карабахский конфликт в контексте политических процессов в Армении и Азербайджана-2018

Pages

Work by AGNIAN

All rights reserved. © 2018 Public Dialogues